На вопросы «Седьмой перемены» отвечает известный тренер по акробатическим танцам Надежда Карпунина
Во Всеволожском центре образования в комнате тренеров есть полки, на которых стоят кубки, завоеванные воспитанниками тренера по акробатическим танцам Надежды Григорьевны Карпуниной. Их очень много! Сегодня известная наставница отвечает на наши вопросы.
— Надежда Григорьевна, мы знаем, что раньше вы занимались художественной гимнастикой – сами выступали, были тренером.
— Да, я с 10 лет занималась художественной гимнастикой в Казахстане. Была чемпионкой республики, входила в молодежную сборную СССР. Могла выступить на Олимпиаде-80, но для этого надо было переехать из Чимкента в Алма-Ату, поменять тренера, а я не умею предавать.
Когда закончила 10 классов, мой педагог сказала: «Из тебя получится хороший тренер». Я хотела быть врачом, но за меня документы отдали в педагогический вуз. Стала тренером. Всю жизнь мечтала поменять работу, а потом поняла, что без детей не могу жить.
Тренировала сборную Казахстана по художественной гимнастике, спортивной гимнастике и спортивной акробатике. Работала хореографом на этих трех направлениях. У меня была очень хорошая воспитанница – Алия Юсупова. Она потом тренировалась в России по приглашению главного тренера сборной Ирины Александровны Винер. Но совместная работа длилась недолго — знаменитая наставница сказала: «Моя любимая, я не могу с тобой больше работать. Ты можешь тренироваться, но со своим тренером, иначе ты выиграешь у всех русских». На Олимпиаде Алия заняла четвертое место, проиграв только Алине Кабаевой, Ирине Чащиной (обе — Россия) и Анне Бессоновой (Украина). Я в это время уже работала в России, и звание заслуженного тренера не получила. Все регалии достались другим людям. (Смеется.)
У меня было приглашение в Америку. Предлагали хороший контракт, но я выбрала Россию. Тренировала сборную Ленинградской области по художественной гимнастике. И параллельно мы с Ралифом Радиковичем Шакировым придумали акробатический танец. Работали над первыми правилами, которые до сих пор сильно не изменились. С 2005 года мы каждый год ездим на Всемирную танцевальную Олимпиаду, зарабатываем там больше всех золотых медалей. Правда, в этом году завоевали поменьше, потому что у меня сейчас очень маленький коллектив.
— Почему вы перешли в акробатические танцы?
— Я привыкла работать на высокие результаты, а соответствующего зала во Всеволожске нет. Его высота должна быть не менее восьми метров.
— Чтобы было куда бросать мяч!
— Да. С таким низким потолком (Показывает на верх актового зала Всеволожского ЦО – К.К.) художественной гимнастикой заниматься нельзя. Раньше я очень много лет работала в шестой школе в коридоре. И какая там может быть художественная гимнастика?! В этом виде спорта лента шесть метров, а школьный коридор сколько шириной?! Два с половиной!
Если зала нет, какие могут быть высокие результаты? Не хотелось где-то в хвосте плестись, когда ты можешь готовить сборную России. Поэтому, понимая, что не могу себя проявить в художественной гимнастике, не могу дать детям все, что им необходимо, я задумала уйти в танцы. Туда, где наши ребята могут себя полностью раскрыть.
В художественной гимнастике я, как хореограф, все время делала танцы для показательных выступлений. Когда коллеги увидели мои постановки, они спросили: «А почему ты не выступаешь в танцах?» Мы стали соревноваться и там, и там, чтобы девочкам было интересно.
— Чем вам интересны акробатические танцы?
— Не просто интересны! Я сейчас их больше всего люблю. В художественной гимнастике костюмы, купальники, зализанные прически. Они все на одно лицо, выполняют одни и те же элементы. А в акробатических танцах все разнообразнее, больше творчества.
В народных танцах ты готовишь только их. Если занимаешься «современкой», то танцуешь контемпорари, модерн, хип-хоп и только их. Если выбрал классику, то репетируешь ее. А в акробатических танцах девчонки могут все! Я смотрю на них и вижу, что одни больше любят классику, другие предпочитают модерн, а третьи получают удовольствие от хип-хопа. У меня есть танцы любого направления. И актерское мастерство, костюмы и прически должны соответствовать постановке. Если это котенок, мы перекрашиваемся в него. Если зайка, то он с большими ушами. В нашем виде больше возможностей для раскрытие детского потенциала.
— Когда вы готовите номер, сколько процентов в нем должно быть акробатики и сколько художественной гимнастики?
— Мы не измеряем это в процентах! В нашей дисциплине много разветвлений. Есть акробатический танец, акробатическое шоу. Там дети должны показывать очень хорошее актерское мастерство. Есть этюд, где только акробатика и можно сделать поворот какой-нибудь, равновесие.
Когда много вот таких дисциплин внутри, ребенок может везде раскрыться. Если он не умеет танцевать, зачем его мучить? Он выступает в дисциплине «Этюд», делает акробатику. Если человек умеет танцевать, то он выполняет не менее 10 элементов (два кувырка, одно равновесие, одна стойка на руках, не менее трех акробатических сложных элементов, элементы на гибкость).
Я работала в художественной, спортивной гимнастике и акробатике, отовсюду взяла элементы. И получается, что ребенок, который ушел из другого вида спорта (получил травму или случилось что-то другое), он стал заниматься здесь и раскрылся. Человек из спортивной гимнастики может проявиться чисто в акробатике. Если он из художественной гимнастики, то обязательно умеет танцевать.
— Они еще и акробатику подучат!
— Да. У нас в акробатике есть классы А, В и С. В классе С малыши выполняют элементы, касаясь руками пола. А в классах А и В уже полетные, маховые элементы без рук, а также кувырки и сальто без рук, фляки (переворот назад с толчка ног). Это уже очень сложная акробатика. И так ребенок потихонечку растет.
— Вы сами ставите танцы, подбираете музыку, придумываете костюмы. Что вам больше всего нравится делать?
— Интересен сам процесс придумывания всего. В других коллективах это делают разные люди – один ищет музыку, другой выбирает из нее фрагменты, третий их монтирует. Есть человек, который придумывает постановку, а еще один специалист ее отрабатывает.
— Не просто интересны! Я сейчас их больше всего люблю. В художественной гимнастике костюмы, купальники, зализанные прически. Они все на одно лицо, выполняют одни и те же элементы. А в акробатических танцах все разнообразнее, больше творчества.
— А у вас?
— А я, наверное, единственная в России все это делаю сама. И когда коллеги об этом узнают, очень сильно удивляются.
— Вы человек-оркестр!
— Да. Причем я не имею хореографического образования. Помогает интуиция, природное понимание.
— Предположим, к вам пришла девочка, очень старательная, целеустремленная, но у нее нет данных для этого вида спорта. Есть ли смысл дальше ее тренировать? Как вы поступите в такой ситуации?
— Я каждому даю шанс. Всегда говорю родителям: «Беру всех, остаются не все». Главное, чтобы дети хотели, и родители их поддерживали. В любом виде спорта приходит успех, когда есть треугольник: родители – тренер — ребенок. Если кто-то работать не хочет, ты хоть разбейся, ничего не получится. Не очень люблю одаренных детей.
— ?!
— Они приходят, и у них все получается. Все такие классные, а потом все равно надо работать. Но человек не привык! А тот, у кого не было таких данных, кто был последним, но очень хотел вырваться, тот работал, работал, работал… И результат пришел! У меня многие дети уходят в другие виды спорта. И они там сразу отличаются, потому что приучены трудиться. На наших тренировках дети не стоят ни одной минуты. Поэтому я и говорю, что беру всех, даю шанс, а задерживаются только трудолюбивые.
— Я сама у вас занималась и знаю о вашем способе стимулирования. За определенные достижение, даете баллы, призы.
— Да. Любой труд должен вознаграждаться. Но я не балую детей. Вот, например, растяжка, сделать ее безумно больно. Взрослому человеку это трудно, а ребенок каждый день себя заставляет. Каждый взрослый за свою работу получает вознаграждения. И у детей они должны быть. Когда говорю, что поставлю двойку, бонус вычеркну, у ребенка прямо сразу аж слезы появляются. Вот, например, Тася пришла ко мне в два с половиной года. Она бежит домой и говорит: «Вот я заработала!» А еще я делаю сладкую тренировку, когда приношу много конфет. И они с гордостью их берут. Я говорю: «Дома чай с родителями попьете». И ребята гордо этот пакетик несут.
— Мальчики тоже занимаются этим видом спорта?
— Мальчиков беру очень редко. Только в том случае, когда девочка ходит, а у нее есть братик, и мама просит: «Мы едем на Олимпиаду, ребенок что, дома один будет сидеть?!» И тогда я беру этого парня, начинаем работать. Мальчики у меня впереди, они всегда красивые. Сейчас вот занимается мой внук Богдан – он танцует с рождения, как музыку услышит, так идет в пляс. Он полгода нас мучил. Мы его отдавали на футбол, акробатику и хип-хоп. Но Богдан всем говорил: «Ходить не буду, хочу заниматься только танцами». На хореографических конкурах коллеги дают свои отзывы, и там везде написано, что это очень музыкальный, талантливый мальчик, пусть занимается дальше.
— У вас нет внутри конфликта бабушки и тренера?
— Нет. Я очень жесткая, и к своим детям тоже. Я дочку тренировала, она кандидат в мастера спорта. И сын спортсмен, он занимался баскетболом. Когда внук Богдан заходит в школу, называет меня Надеждой Григорьевной и обращается на «вы». Причем никто его этому не учил. А когда начинаю сильно ругаться, он говорит: «Ой, Надежда Григорьевна, что-то ваш голос на бабушкин похож!» Хочет, чтобы я помягче была. (Смеется.) А когда выходим из зала, он спрашивает: «А вы сейчас бабушка или еще Надежда Григорьевна?» Я говорю: «Я уже бабушка». А он: «Ура, моя бабушка вернулась!»
— Как вы поддерживаете детей на соревнованиях?
— Все время стараюсь отдать им свою энергию. Перед выходом на площадку мы встаем в круг. Держу их за ручки и шепчу каждому своим слова. Одних надо просто тряхнуть. А других лучше погладить, шепнуть: «Да ты у меня самый лучший!» А иным таких слов нельзя говорить. К каждому ребенку свой подход.
— Видно, что вы человек добрый, но вам приходится быть строгой. Какое оправдание вы для себя находите?
— (Вздыхает.) Это самый трудный вопрос. Когда вижу на площадке детские слезы, у меня всю душу переворачивает. Я кричу на ребят, наказываю их, а потом всю ночь не сплю. Поэтому от меня многие уходят. Подход у нас простой: если пришел, ты пашешь, должен сделать все. Бывает, дети спрашивают: «А почему вы меня больше ругаете?» Потому что я всегда знаю потолок ребенка. Если, образно говоря, он не может прыгнуть на два метра, я не буду этого требовать. А когда он взял один метр 80 сантиметров, а до этого прыгал полтора, я его похвалю. А если человек скакал на два метра, а потом скатился вниз, он получит наказание подскоками (это дополнительная нагрузка).
— Если вы видите, что человек достиг своего потолка, он вам все равно интересен?
— Конечно. Я любой потолок могу поднять.
— Вы же знаете, как бывает: кто дает результат, тот тренеру и интересен.
— Вы можете потом детям задать этот вопрос. Я люблю каждого. И тех, кого ругаю.
— Вы неправильный какой-то тренер!
— Да, я неправильный тренер! (Смеется.) Бывает, у меня спрашивают: «А почему вы их наказываете, а они на вас не обижаются?» Потому что каждый ребенок знает, за что я его наказала. Я ему обязательно это объясню.
— Вы учитываете сколько наград разного уровня завоевали воспитанники. Кто ваш любимый ученик?
— Раньше учитывала, а в последнее время не записываю. Если честно, в прошлом году я хотела все закрыть, но пришел мой внук, это уже судьба. Он сказал: «Будешь, бабушка, до самого своего конца заниматься». Больше всего наград завоевала Алиса Пчелинцева. Я всех люблю. Сейчас есть две девочки, Саша Райлян и Маша Петрова, которые ездят на все конкурсы, помогают мне, готовы дневать и ночевать в зале. Они как два тренера для младших ребят. Есть также Даша Матвеева, она перешла тренироваться в Петербург. Вот эти трое – мои самые любимые ученицы.
— плавные переходы между танцевальными и акробатическими движениями;
— значительный процент танцевальных движений по отношению к акробатическому содержанию;
— возможность создавать пластические, эмоционально-двигательные или художественные образы.
— Акробатические танцы не являются олимпийским видом спорта. Ребятам за победы не даются звания. Вам не обидно?
— А что такое звания?! За границей вообще нет разрядов. У меня есть приоритеты: красивые, счастливые и здоровые дети. У ребят должно быть детство, когда радуются. А радоваться совсем не обязательно какому-то званию. Зачем оно нужно?! Что оно дает?!
— Победителям в олимпийских видах спорта при поступлении в учебные заведения дают дополнительные баллы.
— За наш вид спорта тоже даются баллы! За грамоты. А в той же художественной гимнастике в наших условиях мастера спорта невозможно получить. Вот стоит Саша Райлян — чемпионка России, Европы, мира. С этими грамотами наши дети могут ехать бесплатно в Артек. И мои дети ездят
— Главная цель спортсменов – Олимпиада!
— У нас своя Олимпиада. А та Олимпиада что дает?!
— Деньги выплачивают, машины дают.
— Все это получают единицы! Среди них много больных и искалеченных. Как им потом жить?! Я была в большом спорте. Меня оттуда выкинули всю больную, потому что я была уже не нужна. И никто про меня не вспомнил! Повторюсь: я тоже могла быть на Олимпиаде, но тренера не предала. Чтобы дойти до вершины, надо столько перешагнуть. А я всегда детям говорю, что надо быть самим собой, не перешагивать через людей!
— Вы уже начали от отвечать на наш следующий вопрос. Чему вы хотите научить детей, помимо того, чтобы они красиво танцевали и ловко прыгали? Какие человеческие качества хотите им привить?
— Когда дети с родителями приходят, я на первом собрании сразу говорю: «Цели подготовить чемпиона у меня нет». Дети должны быть красивыми, здоровыми и счастливыми. А потом все само собой получается, потому что труд куда-то приводит. Что касается человеческих качеств… Наказываю за предательство. Очень сильно наказываю за вранье. Оно меня просто разрывает. Я все время говорю: «Скажите лучше правду. Да, я вас накажу, но это будет справедливо». Стараюсь развить дух команды, честности, справедливости, трудолюбия и, конечно, патриотизма. Я ведь еще и волонтер, у меня есть группа и родители практически все помогают. Мы отправляем помощь на СВО. Готовимся выступать перед ветеранами спецоперации в реабилитационном центре. У нас есть танцы по теме, Богдан, Саша и Маша стали победителями Всемирной танцевальной Олимпиады 2025 года с композицией «Идет солдат по городу».
Самое главное в моей работе – не высокий результат, потому что он дается не всем. Самое главное – воспитать ребенка, чтобы он умел владеть своим телом, мог выйти на сцену и разговаривать, не боясь людей. Чтобы он был адаптирован к коллективу, социуму, вел себя достойно.
Из досье «Седьмой перемены»
Надежда Григорьевна Карпунина — мастер спорта СССР по художественной гимнастике, тренер высшей категории по художественной гимнастике, заслуженный тренер России по акробатическому танцу, по версии Общероссийского танцевальной организации (ОРТО).
В 1983 году окончила Чимкентский педагогический институт (Казахстан). Работала в школах олимпийского резерва по художественной гимнастике, спортивной гимнастике и спортивной акробатике. Тренировала сборные Казахстана, России, Ленинградской области по художественной гимнастике. Тренер-хореограф танцевального коллектива акробатического танца клуба «Галатея» (создан в октябре 2005 года в городе Всеволожске Ленинградской области).
Тренер многократных чемпионов России, мира, Европы по акробатическому танцу. В 2019 году признана лучшим тренером России по акробатическому танцу. В 2021 году на XVII Всемирной танцевальной Олимпиаде (ВТО) в Москве (Кубок России) воспитанники Надежды Карпуниной заняли первое командное место в групповом медальном зачете. В 2024 году по общему количеству медалей на ВТО коллектив «Галатея» — лучший в акробатическом танце.
Судья всероссийских и межрегиональных турниров, Всемирной танцевальной Олимпиады.
Имеет медали Общероссийской федерации искусств, Общероссийской танцевальной организации.
Кристина Кротова
